— Значит, не наркота? — высказал предположение Сергуня.

— Или, значит, не Рига, — дополнил Алик.

— Логично, согласился Марат. — Вопросов у нас набирается больше, чем ответов. Если не наркота — что? Когда последний раз шмонали груз?

— С полгода назад, — подсказал Гарик. — Я с Аликом. Упаковки с ампулами. Типа морфина. Только темные и не в растворе, а в порошке, серо-белом. И по-моему, в какой-то газовой среде.

— Вскрывали? — спросил Марат.

— Как можно! — поразился Гарик. — Сразу засветимся, у них же каждая ампула наверняка на счету.

— Шмонали еще раз, — напомнил Сергуня. — Тоже были ампулы, а еще типа стальных баллончиков, лежали все в ряд, а сверху были обмазаны чем-то похожим на вазелин. Но их мы и трогать не стали.

— Если не наркота — что?

Вопрос Марата остался без ответа.

— Где груз? — спросил Марат.

— На месте, — ответил Сергуня. — Куда договорились, туда и перевезли.

— Как упакован?

— Как обычно. Чемодан вроде баула. Серый такой, с каким челноки ездят. Сверху — всякое барахло, секонд-хэнд, носки шерстяные — бабушка связала. А груз — внизу.

Марат повернулся к Алику и Сергуне:

— С утра — на вокзал. Возьмете образец. К вечеру мы должны знать, что это такое.

— Как?! — вырвалось у Сергуни. — Вскрывать же нельзя!

— Ваши проблемы.

— Спектральный анализ, — подсказал Алик. — У меня в «менделеевке» есть знакомый. За бабки сделают.

— А если не получится?

— Будем думать.

— Второй вопрос, — продолжал Марат. — Если не Рига — что? Гунар, с которым я говорил, не латыш. Мне сначала показалось: немец. Думаю, нет.

— А кто? — поинтересовался Гарик.

— Мне почему-то кажется: араб. Не знаю почему. Но чем больше думаю, тем больше уверенности. Когда мы узнаем, что в посылке, многое прояснится. И это тоже.